каждый новый шаг
Паника взяла верх над разумом, и она сделала шаг назад – только чтобы упереться в стол. Что-то внутри, натянутое до предела, рухнуло, холод пробежал по кончикам пальцев... Отступать было некуда.
китай
корея
япония
лунтан внешности расы
• • Han Linger & Song Insong • •
инсон
инсон

Song Insong [администратор]

• • • • • • • • • • • •

Дизайн и мелкая графика, горе-техподдержка форума, коды. Куратор сюжетки Кореи; ответит на вопросы по расам и матчасти; жнецы, вампиры, адские демоны;

лунь
лунь

Li Lun [администратор]

• • • • • • • • • • • •

Куратор сюжета Китая; смело консультируйтесь по расам и матчасти; вопросы по китайским демонам, русалкам, ангелам, фамильярам; попаданцы; админ орг. части.

сэтору
сэтору

Setoru Watabe [администратор]

• • • • • • • • • • • •

Графист, организатор внеигровых активов; следит за активностью профилей и ЧС; проконсультирует по сюжету и матчасти Японии; вопросы о шикигами, синигами и о кимоно без головы;

Sweet Home

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sweet Home » кросс бар » Say My Name


Say My Name

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/niwgZ2j.png

0

2

Мальбонте необходимо было разобраться с рядом возникших вопросов, и наше присутствие рядом с ним не было нужным, поэтому мы остались вдвоем с Кингу. Сначала было немного неловко без Мальбонте в компании друг друга, мы осторожно пробовали найти точки соприкосновения. Моя внутренняя ревность постепенно утихала, но любопытство брало вверх. Кингу рассказал мне о своем мире, кое-что показал, интересное, эпичное и спокойное, грустное и веселое. Он был непривычно открытым, в отличие от ангелов или демонов, что так старательно запечатывали свое сознание от других.
Я и не подозревала, что существует множество миров, сквозь которые можно почти свободно передвигаться. Я только свыклась с тем, что Ад и Рай существует на самом деле, а тут мой мир снова переворачивают, расширяя мои представления о невозможном.
— Если я когда-нибудь увижу твою Никкаль, я тебе отомщу,  дракон.
— Попробуй.

-----

— А что ему еще нравится?

Разговаривать о Мальбонте было приятно и волнующе, мои воспоминания были на месте, яркие, живые. Я никогда ни с кем не обсуждала нас, держа всё в себе, словно Мальбонте всё еще был моей тайной. Демоницы нередко шутили о том, каков повелитель в постели, пытаясь меня задеть. Разговаривать с Кингу было приятно и естественно.

— Сядь на пол, — я указала на место рядом с собой. Любопытство Кингу было сто ль же сильным, как и мое. Дракон меня послушался, опустившись на пол у моих ног ко мне спиной, опираясь спиной о выступающий матрас кровати. Я прохладными кончиками пальцев коснулась его висков, провела синхронно пальцами, словно гребнем, назад, с улыбкой наблюдая, как Кингу расслабляется в моих руках. Я массировала его голову, шею, расчесывала его короткие послушные черные волосы. Он закрыл глаза и позволил самому себе насладиться состоянием, когда любое напряжение отступает, сдаваясь моим рукам.
Я не решалась задать ответный вопрос, ведь Кингу хорошо чувствовал тех, кто рядом. За несколько встреч с Мальбонте, он наверняка узнал то, о чем я не подозревала.
— Ты очень громко думаешь, — Кингу расплылся в довольной улыбке, и я отдернула от него руки от неожиданности.
— Ещё и мысли читаешь? Бесишь.
— Не совсем, — Кингу не открывал глаза, продолжая упираться в мои колени. Он поднял свои руки ко мне, взял мои ладони в свои, щекотно перелетая наши пальцы, потянул к себе, заставляя наклониться к нему ниже .— Твоя энергия меняется. Ты приятно взволнована.
— Дракон, — возмутилась я почти у самых его губ, — Прекрати.
— Мальбонте нравится выходить за рамки, — ответил Кингу на мой не заданный в ответ вопрос. — Ты можешь его порадовать?

Вопрос Кингу смутил меня, сердце предательски громко билось в тишине спальни Мальбонте. У нас так давно не было близости, гнать бы в шею этого чертового дракона, да только Мальбонте четко обозначил, что мы оба принадлежим ему, а он...нам. Но совсем недавно Маль был мой. Он всегда был только мой. И я так привыкла к этому, и мысль о том, что мне нужно его с кем-то делить, была мне чужда, почти враждебна. Мальбонте, возможно, и правда нуждался в нас обоих, но я смутно представляла, как я могу его порадовать и за какие рамки должна выйти.

Кингу поднялся, развязал широкую ленту, собиравшую ткань балдахина у кровати. Подошёл ко мне, приподнимая мой подбородок, с тем же властным движением, как делал это Мальбонте. Завязал мои глаза лентой, единственное, что мне было видно  — лишь свет и тени внизу.
— Не пытайся ориентироваться в пространстве, тебе это ненужно, расслабься.
— Твои методы расслабления немного странные, Кингу. — Я сжала свои колени ладонями, но тут же почувствовала, как Кингу берет мою руку и касается губами моего запястья.
— Подглядел, — нервно смеюсь я, думая о том, как целовал меня Мальбонте. Кингу не остановил мой смех, он смело поднимается влажными губами к сгибу локтя, заставляя мое тело покрыться мурашками.
— Ты хочешь обозначить границы? — Кингу отстраняется, развязывает ленту и я выдыхаю с облегчением. Я киваю, нам еще есть, что обсудить.

----

Я встретила Мальбонте в кабинете, уставшего, раздраженного, злого. Я не стала задавать вопросов, о произошедшем мы обязательно поговорим позже. Мне кажется, что наш план с Кингу в эту же секунду мог провалиться. Но я набираюсь смелости, уверенно подхожу к своему повелителю первой. Молча помогаю ему освободиться от тяжелой накидки. Не свожу с него своего взгляда, стараясь не выдать всё, что творится сейчас в моей голове. Достаю красную атласную ленту, привстаю на носочки, чтобы завязать его глаза. Мальбонте сначала ловит мою руку, но затем, подумав, отпускает, доверяя мне. Я приподнимаюсь к его лицу, приближаюсь, целую его верхнюю губу, затем нижнюю, стараясь удержать равновесие. Мне хватило лишь одного поцелуя, чтобы моя голова предательски закружилась. Но у Кингу были другие планы, и я должна им следовать. Я помню: рамки. Я с трудом отстранилась от Маля, взяла его за руку и повела к дверям спальни.

Тепло свечей ласкало кожу. Я отпустила руку Мальботне, сделав шаг в сторону, наблюдая за тем, как к полудемону подошёл Кингу и ловко освободил Мальбонте от части одежды, оголяя его торс. Я провела Маля до кровати, взяла одну его руку, приподнимая в сторону. Кингу завязал замысловатый узел необычной веревкой, привязал сначала одну руку, затем другую к раме кровати в верхней части. Деревянная рама французской кровати полыхала сиреневым пламенем, не давая полудемону вырваться и сломать кровать при всем его желании.
Кингу провел ладонью линию от подбородка Маля вниз, к его животу, заставляя пресс Маля мгновенно напрячься. Мне было интересно, он пытался угадать, чье прикосновение было или точно знал. Кингу оставил поцелуй на шее повелителя, касаясь теперь его только губами и языком. Я подошла ближе, поймав одобрительный взгляд Кингу, прикоснулась губами к животу Маля, заставив его дернуться. Ещё один выше, еще и ещё. Целуя туда, куда поцеловал его дракон.

Теперь не мы принадлежали ему. А он...Нам.

0

3

Иногда я начинал думать, что проще снова убивать в качестве максимально доступного и понятного урока, чем пытаться втолковать то, что мне нужно донести до этого крылатого сборища словами. Многие из тех, на кого  сейчас старался не смотреть, чтобы не сорваться окончательно, перекрасив  приемный зал в алый цвет свежепролитой крови, были старше меня. Кое-кто помнил меня ребенком. И они прожили полноценные жизни, набираясь опыта не из книг, как  пришлось мне, и не из подсмотренных воспоминаний, которые вряд ли можно было назвать нормальным жизненным опытом. Так почему же я сейчас ощущаю себя многодетным родителем, не способным объяснить детям, что вместе большинство проблем решается очень просто? Стоит только поговорить, а не обмениваться оскорблениями и обвинениями, поминая поросшие мхом обиды. Почему мне все сильнее хочется сбросить маску невозмутимости со своего лица, выпустив силу, позволить ей показать, кто здесь кто? Как-то на удивление быстро забылись страшные истории, которые обо мне сочиняли веками. Верили ли они в них хоть немного? Или переставали, как только умнели достаточно для того, чтобы научиться логично мыслить и анализировать факты?
Самое парадоксальное в происходящем было то, что люди, живущие слишком мало, чтобы добиться многого, были правы в кое-каких вещах. Когда говорили, что в каждой шутке есть доля шутки. А врать лучше всего с помощью правды.
Так что я мог быть чудовищем. Мог выпустить из-под контроля того монстра, который  сниться некоторым по ночам до сих пор. Мог и могу в любой момент. Но, похоже, я слишком долго проявлял терпение и понимание, и бессмертные решили, что это  проявление слабости. И стали позволять себе слишком многое, возомнив свое бессмертие – безусловным. А ведь любой из нас, рано или поздно, но встретится с великим Ничто.
И вот пожалуйста, любуюсь очередной сварой между демонами и ангелами, причину которой мне никто не назовет даже под угрозой    медленной или скорой смерти, стирая с лица капли крови такого же неосведомленного спорщика. А ведь так до сих пор никто не смог обнаружить источник слухов о бунте демонов, которым меня не так давно пытались выманить из цитадели. И да, я был тогда совершенно прав, никакого бунта не было и в помине. А гонец, так правдоподобно изображавший страх, передавая мне плохие новости, исчез бесследно, не оставив после себя даже воспоминаний о своей внешности. Все опрошенные помнят,. Что был такой, но как он выглядел? Никто не смог даже цвет крыльев засланца назвать. Включая меня. Но туда  же – скандалить.
Сила ударила во все стороны без предупреждения, пока я сидел на своем троне, подперев подбородок ладонью и наблюдая. Те, у кого хватало ума или воспоминания не встревать в скандал, оставались на ногах, остальных приложило о стены с размаху. Слабые растеклись лужами на полу. Те, кто посильнее, смотрели с него в моем направлении. И поверите ли,  в глазах разменявших не одно столетие крылатых я видел настоящую детскую обиду.
— Вы заигрались, — произнес все еще спокойно. – И почему-то решили, что если я решил проявить толику понимание, то это развязывает вам руки. Не развязывает. И напоминаю, я— не ваш всемилостивый Шепфа,, который вырывал крылья и отправлял на Землю за малейшую провинность, лишая бессмертия.  Но именно моим именем вы пугаете до сих пор своих детей. Если не успокоитесь и не возьметесь за ум, то я напомню, откуда взялась моя репутация. У вас неделя на то, чтобы обнаружить, откуда взялись слухи про бунты в землях Ада.  После — я буду говорить с вами по-другому.
По пути до своего рабочего кабинета я не встретил никого. Цитадель словно притаилась, не рискуя вызывать дополнительную порцию моего гнева. Оно было и к лучшему. Деньги на ремонт, конечно,  найдутся, но пока я предпочел бы избегать ненужных трат. Потому собирался выдохнуть и успокоиться прежде, чем вернуться к своим. Незачем им видеть меня в таком состоянии.
Появление Вики могло бы пройти незамеченным, если бы не нежный перезвон нити, связывающей нас. Она молча подошла ближе и помогла стащить тяжелую накидку. Только избавившись от нее, я понял, настолько же она оттягивала плечи.  А в руках моей Уокер появилась алая лента, с которой она потянулась к моему лицу. Секундное колебание, и я позволил ей завязать мне глаза. Короткие дразнящие прикосновения к моих губам легко стерли недавнее раздражение. Стало любопытно, что же Вики задумала.
Аромат плавящегося воска, легкое потрескивание танцующего на фитилях свечей пламени. И уверенные знакомые прикосновения, постепенно избавляющие меня от верхней части одежды. Кингу. Значит, это общий замысел. Стало еще интереснее, до чего договорились эти двое, оставленные без присмотра.
Знакомое ощущение прикосновения веревок, напитанных силой Хаоса, к запястьям. Я подергал руками, проверяя крепость узлов. И спрятал хитрую улыбку в уголках губ. Узлы Кингу были так же надежны, как и он сам. А то, что я уже  вполне уверенно мог управлять силой Хаоса… Меня никто не спрашивал, ведь так? Так что, пускай все идет так, как идет.
Ладонь скользнула по моей груди к животу, и я затаил дыхание от уверенного прикосновения дракона. Его же губы оставили отпечаток на шее, вынуждая откинуть голову назад, давая больший доступ. И след оставленный более нежными губами, не такими уверенными, но я напряженно замер, пока Вики не остановилась. Мои пальцы рефлекторно сжались в кулаки.
— И это все? – улыбнулся и медленно облизнул пересохшие губы. – Интригующее начало. Но каким же будет следующий шаг?

0

4

— Это еще даже не начало, мой повелитель, - я ухмыльнулся, прекращая целовать его.
Вики налила теплое масло на плечи Мальбонте, тонкими струйками масло начало стекать по его ключицам к груди, переливаясь яркими  отблесками огня горящих свечей, налила часть на мои ладони. Я легкими движениями начал наносить масло, кое-где нажимая и разминая. Вики чистыми руками, освободила повелителя от остальной одежды, оставив Маля не только без штанов, но и без белья. Вики забралась на кровать и прикоснулась тонкими пальцами к плечам Мальбонте. Он хоть и выглядел заинтересованным в том, что происходит, но его тело было напряжено и зажато. Слабые женские руки были не такими уж и слабыми, Вики с энтузиазмом подходила к делу. Она словно старалась как можно реже сталкиваться со мной взглядом, рассматривая Мальбонте. Следила за своими и моими руками, за реакцией повелителя.

Мышцы были достаточно разогреты, я взял одну из больших свечей, и начал капать воск на грудь повелителя, заставляя его дернуться от неожиданности и контраста ощущений. Белые капли воска застывали на коже, обжигая и стягивая ее, воск был похож на причудливые дорожки.  Ногти Вики поддели край воска, тот упал на пол. Вики провела нежно и плавно ладонями по покрасневшей коже. Я капнул еще на живот Мальбонте, он не сопротивлялся, не пытался вырваться. Его терпение и порог боли были достаточно высокими. Вики опустила руки в чашу с холодной водой, провела по тем местам, где оставался воск.
Я поставил свечу на место. Мои масляные руки скользнули по животу ниже, я начал плавно массировать член Мальбонте. Вики замерла, наблюдая то за мной, то за лицом Мальбонте. Я смотрел на нее, в ожидании, когда наши глаза встретятся. Она, кажется, намеренно оттягивала момент.
Вики развернула лицо Маля к себе, поворачивая его голову осторожно, ловя его губы своими, поцелуй долгий, возбуждающий, я это хорошо прочувствовал своими руками.

Я отошел на несколько шагов, остановился в ожидании ангела, в которой сдержанной тьмы было куда больше, чем света, парадокс.  Вики освободила Мальбонте из плена жарких поцелуев, спустилась с кровати. Медленно потянула за край атласной ленты, встречая взгляд Мальбонте первой. Девушка отходит ко мне, поворачивается ко мне лицом, медленно начинает расстегивать мою рубашку. Я перевожу взгляд с Вики на Мальбонте, его взгляд напоминал тот, с которым он смотрел, как демоницы мыли меня и проводили в порядок, когда мы впервые встретились. С любопытством, с горящим интересом в глазах. Но сейчас было все иначе, с меня снимала одежду его возлюбленная. Рубашка упала на пол. Я потянул свои руки к Вики, неторопливо развязывая узелок на ее шелковой кремовой блузке. Распахнул ее, стянул с плеч и рук, оставляя ее в тонком бюстгальтере. Растянул несколько пуговиц на ее брюках, потянул вниз, помогая ей удержать равновесие, чтобы изящно избавиться от брюк. На ней было красивое и, должно быть, не самое удобное белье. Вики боролась со смущением, зная, что Мальбонте внимательно смотрит за каждым нашими движением.

Вики провела ладонью по моей груди, провела пальцами по ключицам, по соскам и мышцам пресса. Мы сохраняли небольшую дистанцию, и это было в какой-то мере увлекательно. Я не испытывал к ней ярких чувств, как и она ко мне, мы были чуть больше, чем незнакомцами, нас связывал лишь Мальбонте, ради которого мы затеяли свой небольшой спектакль.

— Что мне сделать, повелитель? Так? — касаюсь губами ее шеи. — Или так?
Опускаюсь к ее животу, оставляя на ее теле еще один влажный поцелуй. Я смотрю только на повелителя, дерзко, вызывающе. Мне хочется, чтобы он управлял мной, дал мне указания, чего он хочет. Мы оба можем быть сегодня послушными, а можем…лишить его контроля

0

5

Искусственная слепота  обостряла ощущения, заставляла прислушиваться даже не к звукам, нет. Звуки сейчас  были способны мне помочь мало. К движениям воздуха, чуть ощутимым колебаниям, которые едва-едва задевали вершинки волосков. Невольно, но каждое прикосновение отзывалось  целым фейерверком .  Едва ощутимые касания тонких женских пальцев, стягивающих с меня одежду, пока от не осталось совершенно ничего, но пальцы порхали по моим плечам, пытаясь прогнать накопившееся за день напряжение.  Тем неожиданнее стали горячие капли расплавленного воска, упавшие  на кожу и заставившие напряженно замереть и сдавленно выдохнуть сквозь плотно сдавленные губы. Еще несколько капель, тут же застывающих, едва прерывался контакт воска с открытым пламенем, танцующим на вершине свечи. И почти сразу холодные касания изящных ладоней, убирающих едва теплый воск.
Похоже, мои заговорщики  решили отвлечь меня по полной, устроив ночь, наполненную контрастами. Ну, что же, не такой способ расслабиться и перестать жаждать уничтожить этот не такой и прекрасный временами мир. Или хотя бы стереть с его лица толпу зарвавшихся крылатых снобов, тешащих старые обидки. Как же меня времена достают эти тщеславные пенсионеры, выгнать бы куда-то подальше, но пока нельзя. Кто же знал, что править ими окажется сложнее, чем просто убить?
Пока я отмахивался от вопросов высокой политики, стремящейся захватить мою жизнь ликом, действия продолжали развиваться. И покрытые массажным маслом пальцы дракона скользили по моему телу, одновременно расслабляя и возбуждая, хотя совершенно непонятно каким образом он сумел это соединить. Возможно, дело было, в том, как он прикасался, или в самом факте, что это делал именно Кингу. Впрочем, у меня с каждым мгновением все меньше возможностей оставалось для какого-то разумного отношения к происходящего. В сторону улетали попытки анализа. Сложно продолжать связно думать, когда тебя целуют и ласкают, откровенно и вполне неоднозначно двое твоих любимых.
Наверное, я даже испытал легкое разочарование, когда они отступили одновременно, моя Непризнанная и мой дракон. Вики напоследок  стянула с моих глаз ленту. Я с трудом разжал судорожно стиснутые пальцы, пытаясь незаметно выровнять дыхание. А меня уже ждала следующая часть этого вечера.
Ну, что же, у меня изначально не было сомнений, кто был главным идейным организатором и вдохновителем. А то, что Вики чувствовала себя еще и достаточно неловко, отвечая на его прикосновения, было … мило? Возбуждающе? И приятно, зачем же лукавить? И эти заговорщики еще и пытались меня дразнить. Как будто можно раздразнить сильнее, чем они успели до этого момента.
Тем труднее было продолжать делать вид, что узы остаются надежными,  не превратились в качественную иллюзию, из которой я незаметно вытянул и впитал практически всю магию Хаоса. Но я старался. Видят, высшие силы, я очень старался. А дракон старательно отбирал скудные и без того крохи моего самообладания. Не знаю, как бы я реагировал не будь они оба мои. Не  признай я перед ними обоими этот несомненный факт, вручив в протянутые руки свободу творить подобное этому.
— Ну, как же ты так, — сокрушенно качаю головой, глядя дракону в глаза. – Что же сучилось с твоим тонким чутьем и интуицией, раз ты спрашиваешь у меня, как нужно прикасаться к девушке? – интересно, Кингу и вправду ждал словесных инструкций? Дотронься там, поцелуй вот тут, погладь между крыльев?  Или это очередная провокация?
Я ухмыляюсь, опуская руки, и стряхиваю с них остатки иллюзии, которые послушно тают, не долетев до ковра. Перехватываю двойной шок в направленных в мою сторону глазах. Подхожу к Вики и, наклонившись провожу языком медленно линию по шее вверх к ушку, прикусывая мочку. Прижимая ее к себе спиной, притягиваю дракона и впиваюсь в его губы жадным голодным поцелуем.
— Примерно так, — улыбаюсь в его губы, пробежавшись пальцами по животу Вики, спускаясь ниже. – Не спрашивай.

0

6

Я старалась расслабиться, контроль давно ушел из моей жизни. Я долгое время  двигалась по инерции, но сейчас с появлением на небесах Кингу всё стремительно менялось. Мир переворачивался верх дном. Я больше не была единственной, кто был в сердце повелителя. И без дракона в его сердце никого могло и не остаться. Я была благодарна Кингу, но не думала, что благодарность может выражаться подобным образом — доверием, почти абсолютным. Ведь перед ним мы обнажали не только тело, но и свои души. Мне не страшно. Дракон уже несколько раз был в моём сознании и, кажется, знал обо мне то, чего не знала я сама. Я добровольно согласилась на его присутствие в нашей жизни, но ещё не представляла, как мы будем делить Мальбонте в будущем. У меня не было инструкций, так что придется действовать методом проб и учиться на своих ошибках.
Кингу хоть и ведет себя так, словно покоряется повелителю, но это было не так. Ему нужно столько же контроля, если не больше. Мне бы оставить их наедине, дать им время насладиться друг другом, пока хаос не втянул Кингу обратно, но мне совсем не хочется уступать. Не сейчас, когда мы сами потеряли столько времени. Мне любопытно, мне интересно, и я не знаю, как далеко сама могу зайти. Когда меня накроет ревность, злость, непонимание? Или для них не осталось места?

Мы никогда прежде никого не впускали в нашу личную жизнь, и новый опыт для меня был странным, но в то же время интригующим. Отсутствие чувств к Кингу с моей стороны делало всё проще: я должна сосредоточиться только на Мальбонте, отвлечь его от всего того, что происходит за дверьми этой комнаты. Это всего лишь маленькое волнительное представление для него одного. Но то, что делал Кингу, вызывало у меня  множество эмоций, который я старательно прятала внутри —  от смущения до возмущения. Кингу прекрасно знал это, и именно это его забавляло. Он говорил о моих границах и так легко нарушал часть нашего уговора. Как я могу поднять свой взгляд на Мальбонте, как я могу спокойно дышать, когда каждый вдох застывает в моей груди и не дает сделать следующий шаг. Кингу играет с Мальбонте, целует мою кожу, медленно, щекотно, влажно. Его поцелуи наполнены яркими и сильными чувствами к другому.

Мальбонте ловко справился с магическими веревками Кингу, мы оба были немного удивлены, как быстро он начал схватывать магию хаоса. Я прикусила губу, не от досады —  от предвкушения, от ожидания чего-то безумного, ведь мой любимый мужчина приблизился к нам, не оставил между нашими телами ни сантиметра.

Опускаю голову на плечо, открывая шею для его горячих поцелуев, отдаваясь на это мгновение во власть жадных губ и теплых рук. Кингу поднимается, и Мальбонте притягивает его ближе. Мальцы Маля и руки Кингу встречаются на моем теле, вызывая на моей коже мурашки.. Мальбонте страстно целует дракона, между нами почти нет расстояния. Я чувствую бешеное горячее сердце Кингу, готовое из груди вырваться от любви, переполнявшей его. Ведь я была такой же несдержанной, лёгкой, страстной. Мне было всё равно, что подумают или скажут обо мне другие. Я всегда на стороне Мальбонте, без исключений.

Обстановка была расслабляющей, приглушенный свет, запах масел, возбуждение, кружившее голову. Я таяла в руках Мальбонте, теряя остаток сомнений. Я чувствовала твердый и теплый член Мальбонте. Запускаю руку в волосы Кингу, приближаюсь к его уху.
— Опустись на колени, дракон.
Я сделала небольшой шаг в сторону, уперлась ягодицами о рабочий стол. Кингу приподнял одну бровь, не ожидая, что подобное могу сказать я, а не наш повелитель. Теперь моя очередь немного понаблюдать, подглядеть за ними, ведь никто из них не впустил бы меня в свои сокровенные воспоминания. Кингу послушно опустился на колени перед Мальбонте, обхватил его член красивыми  длинными пальцами. Провел языком по всей длине, медленно, игриво, заставляя почти в ту же секунду полудемона схватить его за волосы.

Они некоторое время не отрывали друг от друга взглядов. Я расстегнула кружевной лифчик и отбросила его в сторону. Мне не к чему эти неудобства. Нанесла несколько капель масла на свои ладони, провела широкие линии от шеи, скользя по груди, по ребрам. Кожа мерцала в свете множества свечей. Я улыбалась, завороженно смотря на блеск темных глаз Мальботе, на его меняющееся лицо, пухлые губы, ловящие ртом воздух. Опустила свой любопытный взгляд на Кингу. Это было чертовски сексуально.

0

7

Думал ли я о том, каково бы оно оказалось, быть с ними вместе и одновременно, с теми, кого подпустил настолько близко, что едва способен разделять их чувства и свои? Думал, конечно, и куда больше одного раза. Не потому, что поддавался половине демонической крови в собственных венах. Вообще, нелепо и лицемерно утверждать, что на поступки разумного влияет именно вид крови, который формирует характер и заставляет нас поступать тем или иным образом. Воспитание — да, окружение— несомненно. Кровь? Разве что в той мере, что она предполагает место рождения и родителей. Как у меня ангела и демона. Но в остальном… если бы пара ангелов решила воспитать ребенка с темными крыльями в традициях ангелов, они бы вырастили ангела. С нетипичным цветом крыльев, но с характерными почти для любого ангелами ценностями и точкой зрения о многих вещах.
Так что нет, вовсе не кровь демонов была повинна в моих желаниях. И да, они не уходили. Впрочем, если уж быть до конца откровенным, я и не хотел их лишаться. Было что-то неправильное в том, чтобы проводя время с одним из них, я оставлял в горьком одиночестве второго. Представляю реакцию  почти любого постороннего, подслушавшего мои мысли. Мальбонте и беспокоиться о чьих— то чувствах? Не смешите. Но я беспокоился. И  тревожился, ломая голову, как все между нами наладить. Особенно после истории с подарками – ловушками.
Но мой дракон и моя Непризнанная сумели решить этот вопрос между собой самостоятельно, без моего вмешательства. Я испытал облегчение, даже если подобное признание, второе подряд, и попахивало малодушием. Но армиями руководить проще, чем наладить хорошие отношения между моими любимыми. Просто потому что  не с кем было посоветоваться и не с кого брать пример. А вот воевать меня учили. Через кровь и боль. И хотел бы забыть— не получилось бы.
А сейчас я учусь вместе с ними, даже если выгляжу со стороны уверенным в том, что делаю.
Ароматы смешиваются в воздухе: свечи, масла, возбуждение и желание. Мое. Вики. Кингу. Их вкусы смешиваются на моих губах, добавляя завершенности и понимания. Все именно так, как и должно быть. Не иначе. И моя Уокер, милая романтичная девочка, перехватывает  инициативу, приказывая дракону опуститься на колени.  В одно мгновение по его короткому взгляду я осознаю, что этого не было в его планах. Но подчиняется Кингу с охотой. А во второе мгновение их планы и договоренности стают неважными. Пальцы дракона прикасаются ко мне, язык скользит по члену, и я теряю привычную логику в рассуждениях. Но уже мои рефлекторно сжимают гладкие струящиеся пряди, так и норовящие вырваться из моей хватки,  пока я пытаюсь вдохнуть воздух пересохшими губами. Бездумно перевожу взгляд на Вики , и в очередной раз  теряюсь в ее затянутых пеленой возбуждения взгляде. Откровенном, ждущем, зовущем, хотя она не произносит ни единого слова. Но я не могу сопротивляться. Да и не хочу. В Бездну все правила и все приличия!
Благо стол не так далеко, как могло бы показаться, и  тянусь к ее лицу свободной рукой, ловлю подбородок, и впиваюсь в губы так, словно сейчас она – мой единственный источник кислорода. Жадно, не оставляя ни единой возможности отстраниться, чтобы перевести дыхание. До звона в ушах. До состояния, когда контроль над действиями берет подсознание. И только легкий укол опасения, что я мог кому-то из них сделать больно, заставляет меня слегка отступить. Провести пальцем по припухшим губам Вики,  ослабить хватку на волосах Кингу.
Но они не выглядят напуганными или шокированными. И я отпускаю дракона, давая ему свободу идти за своими желаниями, подхватывая Непризнанную под крыльями. Заставляю выгнуться назад, открывая шею, по которой спускаюсь вниз, лихорадочно чередуя поцелуи, нежные, легкие,  и укусы, короткие, жалящие. И наконец, ловлю твердую горошинку торчащего соска, плотно сжимая ее губами, посасывая, невольно опираясь дладонь о край стола.

0

8

Мой мир был разрушен. Чужие прихоти и теневая борьба за власть, принадлежащая моему мужчине, сделала меня мишенью. С самого начала мы знали, что подобное может случиться с нами, оценивали риски, но не отдавались паранойе, а решали проблемы по мере их поступления. Подобное предвидеть невозможно, что мы сможем поддаться чужому влиянию и станем жертвами всепоглощающей пустоты.
Теперь, когда Мальбонте снова заполнил эту пустоту, что ощущалась настоящей дырой в груди, я, как после долгого и одинокого странствия в пустыне, не могла им напиться. Каждое прикосновение, каждый взгляд, его теплая улыбка или хитрая ухмылка... Все заставляло меня взрываться, вулкан внутри меня кипел и стремился вырваться, получить ещё эмоции, которых я практически была лишена. Это был неприятный опыт, но думаю, что всё же смогу довольно быстро избавиться от последствий. Я готова работать над собой и быть более внимательной к себе и тем, кто мне дорог.
Понимать и принимать изменения приходится довольно быстро. Пустота не задела Маля в той же степени, что меня. В его жизни была Ости, а теперь появился Дракон с сиреневыми глазами. Тот, кто играл против нас, не учел все переменные в этом уравнении.

Не скажу, что я хороший организатор или участник заговоров. Разве что только таких. Присутствие дракона перестало смущать и сковывать меня, ведь реакция Мальбонте была более чем положительной. Я не чувствовала недостатка внимания, зная, что эта ночь принадлежала нам. Нашим чувствам и доверию.
Тело и душа истосковались по рукам и губам Мальбонте, его нежность и страсть отзывались стоном на моих губах.

Дракон какое-то время наблюдал. От его присутствия свечи были горячее, а воздух был наполнен сладостным предвкушением. Сам Кингу выглядел мило и невинно, словно юный мальчишка, но его взгляд выдавал его древнюю сущность. Искушение, страсть, граничащая с безумием в сочетании с ловкой сдержанностью и умением отступить, чтобы снова вступить в игру в самый нужный и важный момент. Его пальцы касаются моей кожи — мимолётно и случайно, Кингу гладит скользкими ладонями оголенное тело Мальбонте. Руки Кингу медленно скользят, оставляя после себя блестящие следы от теплого масла. Касается бедер Мальбонте, поднимается наверх по животу и груди. В воздухе ярко и головокружительно пахнет миндалем. Я кладу свои ладони поверх рук Кингу, прикусываю губу и не свожу своего взгляда с Маля. С его приоткрытого рта и взгляда, полного любви и блаженства.

Хватит с нас приключений и бед. Мы можем позволить себе расслабиться, и мир за это время не рухнет. Губами касаюсь шеи, тянусь к мочке уха языком, сокращаю расстояние, в объятиях вжимаюсь в его тело своим.
Головокружение. Мир теряет свои очертания. Существует только Он. Сердце, громкое, четкими и быстрыми ударами рассказывает Мальбонте свою историю любви. Что-то всё же изменилось с момента, когда мы были вместе в прошлом. Сдержанность, контроль наконец-то отступали, оставляя лишь чистые чувства. Дрожь пронеслась по моему телу, застывая внизу живота.

В одно мгновение я оказалась прижатой к мягкому матрасу кровати. Я на секунду обрадовалась, ведь ноги мои не держали меня. Я, не скрывая своей довольной улыбки, продолжила отдавать и принимать поцелуи. Я нуждалась в Мальбонте, как любок живое существо нуждается в воздухе, чтобы выжить.
Мальбонте тоже принимал правила нашей игры: его медленные и мягкие движения казались мне мучительно неторопливыми. Мое тело выгибалось, подаваясь навстречу.

0


Вы здесь » Sweet Home » кросс бар » Say My Name


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно