маль

Знаете, существует такое чувство, что скоро произойдет что-то страшное, а вы не успеете? Просто не успеете банально, потому что не знаете, в какую сторону нужно  бежать, кого остановить, или кто нуждается в спасении. Ни единого намека или подсказки, только полная уверенность неизбежной грядущей катастрофы, причем мне лично особо ничего не грозило. Но Сила бунтовала, шипела разъярённой кошкой, которая увидела матерого пса травившего ее в детстве, и сейчас не хотела сдерживаться, изыскав возможность отомстить. Впрочем, я не был уверен, что все понял правильно.
  Я лихорадочно вспоминал последние события, свои приказы и распоряжения, пытаясь вспомнить, что именно могло послужить причиной крепнущего дурного предчувствия. Сегодняшний день не предполагал  каких-то глобальных событий: тренировки, слежка за Цитаделью и Школой,  перехват очередного отряда крылолетчиков, отправленных Ребеккой за продуктами для учеников.  Упорная женщина. Она порой вызывала искреннее восхищение своей удачливостью, острым умом и целеустремленностью. Еще бы правильно сторону выбирала и умела заботиться о близких, цены бы ей не было.
А так она ввязалась в управление школой, на диво умело организовав оборону Школы. А потом  случился совет Фенцио, который я счел разумным, и перекрыл поставку продуктов. Опасности для жизней крылатых учеников урезанные пайки не несли, зато могли поумерить пыл и геройские настроения без ненужных жертв. В общем, еды стало меньше, продуктовые базы мои воины опустошали быстрее, заодно при случае перехватывая отряды. Ребята тихо— мирно сидели в клетках в лагере, и особо их никто не гнобил. Как –никак, часть была, как минимум знакома, с моими последователями, а то и больше, чем просто знакома. А от дразнилок, даже жестоких, пока никто не умер.
Я уже протягивал руки к двери, когда меня скрутило приступом такой боли, что я едва не закричал, но дверная ручка в моих пальцах превратилась в кусок бесформенной стали. И вот тогда пришло осознание: что бы там не должно было плохого случится,  оно уже произошло.
Посреди площади на коленях стоял очередной отряд крылолетчиков, рядом на цепи бился дракон. Как его там? Фыр? Но насчет коленопреклонённого отряда я поторопился. Среди стоящих парней лежала, согнувшись, бессознательная девушка с окровавленной спиной. А над ней размахивал вырванными крыльями один из демонов.
— Вот как, — произнес я спокойно. Но воздух зазвенел от наступившей пронзительной тишины. За моей спиной замер Фенцио, замолчав на полуслове. – Вот как, — повторил я, слыша, как самые умные из случайных зрителей стараются бесшумно  разбежаться по углам. – И когда же я успел отдать приказ о пытках пленных?
— Но это же дочь Ребекки Уокер, которая…— с возмущением начал любитель мстить беззащитным, прикрываясь чужими распоряжениями. Которых не было. Более того, имелся прямой запрет причинять вред сверх необходимого для самозащиты.
— Не было приказа, — мой голос заледенел до такой степени, что даже инициатор растерялся, хотя явно никакой вины за собой не чувствовал. Ну, да, действительно, что такого. Вырвал крылья связанной Непризнанной, которая даже не могла попытаться оказать сопротивление. – Ге-е-ерой, — протянул все тем же тоном.  А после протянул руку, обхватывая пальцами демона за шею, и, подняв в воздух, с отчетливым хрустом сломал шейные позвонки. Отбросил тело в сторону. – Надеюсь, впредь, никто не станет за меня додумывать что-либо. Точное исполнение. Все, — осторожно подхватил хрупкое тело на руки и направился к своему жилищу.

Местный лекарь из демонов осмотрел Вики, появившись настолько быстро, словно обладал даром телепортации. Промыл раны, наложил легкую повязку, посоветовал насильно не будить и отбыл, обещая появиться к осмотру через несколько часов. Кровь больше не сочилась, но новые крылья не отрастали, и это меня слегка беспокоило. Но пока я подтянул к кровати кресло и устроился в нем, дожидаясь пока моя Непризнанная проснется.
В себя она прошла чрез час. Застонала и попыталась встать. Я метнулся к кровати, чтобы удержать ее на месте.
— Спокойно, тш-ш-ш, не шевелись, — поймал затуманенный взгляд и кивнул. – Это я, да. Пить хочешь? – осторожно поднес стакан с водой и осторожно уложил обратно. – Вики, ты помнишь, что случилось? Что вообще последнее запомнила?

Я знаю, что такое ожидание. Намного лучше, чем мог бы когда-нибудь захотеть, и даже куда лучше, чем пожелал бы даже злейшему врагу. Ожидание – не тот навык, который хочешь совершенствовать долгими тренировками и медитациями на текущую воду. Даже выдержка намного полезнее. Особенно мне, как тому, в чьих жилах течет половина крови демонов. Но умение ждать тоже приходится использовать. Как сейчас.
Вики почти не шевелилась,  пока спала. Тени, отбрасываемые пляшущим в камине пламенем, причудливо переплетались на ее лице. Чуть подрагивали ресницы, и я слегка опасался, что ей снятся кошмары. Но то, что она так и не проснулась, говорило в пользу того, что ей не снилось ничего. Или сон был, как минимум, нейтральным. Достаточно успокаивающая информация и пока единственная, которую мне повезло получить. Все остальное меня больше тревожило, чем успокаивало.
Спала она слишком долго, пускай лекарь и утверждал, что такой отдых Непризнанной исключительно на пользу. И крылья не отрастали. Я довольно смутно понимал, по какому принципу устроен наш организм, но полностью лишить бессмертного крыльев способны исключительно братья – создатели. Во всех остальных случаях крылья отрастают заново и довольно быстро. Ангелы меняют крылья вместе со статусом, демоны— во время смены облика  чаще всего. Непризнанные в этом плане ближе к ангелам. Но один факт неизменен. Крылья отрастают быстро. Крылья Вики не восстанавливались. С чем это было связано — неясно. Благо, хоть раны затянулись, и жара не было.
Меня тревожил ее затянувшийся сон.
И он меня … радовал?
Радовал, потому что я не знал, что увижу в ее глазах, когда Вики наконец проснется. Ненависть, как к тому, кто стал причиной пережитой боли? И я даже не смогу оправдаться тем, что не отдавал приказа кого-то калечить. Демон был моим подчиненным, значит, именно я нес ответственность за его поступки. Я что-то упустил, раз он счел себя вправе  нарушить мой приказ, и даже не вне пределов моей досягаемости, а буквально на моих глазах. Сам он дошел до этой блистательной идеи, или кто-то вложил ее в голову вспыльчивому, считающему себя недооцененным, демону? Я обязательно разберусь с этим вопросом. Иначе в следующий раз меня могут попытаться зарезать во сне, а то и похлеще – запереть в собственных комнатах ради моего блага. Попытались же Вики отомстить за поступок матери. Меня это не устраивало.
А еще… Еще меня пугала, и в этом  не стыдно было признаться, мысль, что Вики меня не вспомнит. Не вспомнит наш стремительный непредсказуемый сон, один на двоих, наполненный реальной опасностью, признаниями и зарождающейся страстью. Не вспомнит, не смотря на свое обещание. Я верил, что она была искренней, давая свое обещание. Но при этом оставался реалистом. У снов — своя магия, и они редко подчиняются  нашим желаниям. Тем боле – сны бессмертных.
Но я продолжал надеяться. Что еще оставалось могущественному Мальбонте, которого боятся все, начиная с советников цитадели и заканчивая ангелами и демонами из низших? Только надежда.
Так мало и одновременно бесконечно много.
Я не знаю испытывал ли хоть когда-то облегчение, подобное тому, которое наступило после того, как Вики прикоснулась ко мне, называя по имени. В ее глазах не было ненависти или гнева, а боль и обида… Я пожалел, что убил того демона быстро. Слишком быстро. Стоило вначале вырвать ему крылья по одному, потом руки. И только  после свернуть шею, чтобы он осознал свою вину, прочувствовал полностью.
— Разве сны с моим участием так уж плохи? – улыбнулся мягко, нежно убирая волосы с ее лица. – Мне показалось, что тебе понравилось… Местами. А касательно того демона. Ему повезло, что я не знал об этих подробностях, и он просто умер, — в голос проскользнули стальные ноты. Но только на пару ударов сердца. – Прости меня. Я не успел, — я поймал ее руку и мягко поцеловал запястье. И прижал ладонь к своей щеке. – Может, тебе чего-то хочется?

В чем-то сообщество демонов просто и понятно. Они преклоняются перед силой, даже превозносят ее.  Стремятся быть рядом с тем, кто обладает самой большей. И так уж случилось, что после убийства отца Люцифера, я самый сильный из тех, в ком течет кровь демонов. Впрочем, даже не относись они с презрением к обладателям белых крыльев, конкурентов меня не нашлось бы. Разве что Эрагон вызывал некоторые вопросы, но тут моя легкая неуверенность был связана с отсутствием необходимой информации. Но сути это все равно не изменило бы. Я был и оставался тем, чья сила пугала всех, по обе стороны баррикад. И то, что меня ослушались настолько демонстративно, попытавшись спорить вместо искреннего раскаяния… Была в этом неправильность. Явное противоречие логике.
Демон не мог оспаривать мой приказ или нарушать его. Тем более слабый. А этот был слаб, не претендуя на роль командира даже низшего звена. Исполнитель, не из самых лучших, но прежде никаких нареканий он не вызывал. Что же произошло? Что из важного я упускаю из вида, слишком погрузившись в другие дела? Кто пытается плести заговоры у меня под носом, не  опасаясь моего гнева?
Я обязательно докопаюсь до всего. Не хотелось бы получить нож в спину от одного из тех, кого приблизил к себе. Не доверяя целиком и полностью, ни в коем случае. Но даже те, кому позволил быть немногим ближе прочих, их предательство было бы нежелательно по многим причинам. Как минимум, оно выглядело странным до окончательного результата нашего с Шепфа противостояния. Тогда да, проиграю я или стану победителем, но именно после этого можно либо попытаться перехватить мою власть, либо сделать вид, что всегда был на сторону создателя. Хотя первое и сейчас выглядит глупостью, потому что мало кто рискнет бросать мне вызов. А второе глупостью вдвойне, потому что Шепфа никогда не  поставит демона наравне с ангелом.
В общем, довольно странное поведение и пробная попытка испытать мою силу. Крайне странные.
Но пока всю эту мышиную возню можно было отложить в сторону. Куда важнее было состояние Вики. А вот она на удивление спокойно воспринимала отсутствие крыльев. Казалось, что до некоторой степени она даже испытывала облегчение. Поначалу это мне показалось не сосем нормальным. А потом я вспомнил. Вики куда привычнее было существование именно без крыльев. Как и любому человеку. Там, где для моих родителей настал конец их привычного мира во всей страшной неотвратимости, моя Непризнанная  получила возможность снова ощутить себя человеком.
Это я мог понять.
Но когда девушка резким рывком села в кровати, слегка насторожился. А вдруг я поторопился, когда сказал, что убил демона? Может она хотела услышать от него слова извинения? Хотя извиняющийся демон – это сродни сказке о любви Ребекки по отношению ко мне. Точно так же никто не поверит. Вариант с тем, что Вики сама хотела  убить  его в отместку, я отбросил, как нереальный. Еще в пылу сражения— да. Но не когда противни стоял бы на коленях, склонив голову.
— Сломал шею, — произнес, настороженно следя за возможной  реакцией. – Он нарушил мой прямой приказ. О чем бы он там не думал, но о последствиях такого знают все. И он не воскреснет. Тебе не рассказывали, как это происходит на Небесах? Если нет, то я могу, — осторожно погладил пальцы и улыбнулся.
Что сказать, план Фенцио все-таки оказался вполне удачным. То, что он заденет и Вики, я понимал, но ничего с этим поделать не смог бы. Как минимум, потому что было бы подозрительно, найди кто-нибудь в ее комнате запасы еды, когда все остальные голодают. Да и не стала бы Уокер подъедать продукты в одиночку, обязательно поделилась с друзьями, матерью, случайно встреченными в Школе…. И по итогу мы бы пришли к тому, что есть сейчас. Она сама осталась бы голодной. При этом обвиненной в невесть чем, хорошо,  если не в тюремной камере.
— Их накормили, не волнуйся, — я махнул головой в строну стола с расставленными тарелками и блюдами под крышками, чтобы остывало медленнее. – Я ждал, когда ты проснешься. Как себя чувствуешь? Достаточно сильной, чтобы дойти до стола? Если сомневаешься, могу отнести на руках, — протянул руки, предлагая перебраться. – Или  принесу тарелку в кровать и покормлю с ложечки, — моя улыбка стала дразняще – предвкушающей. Последние варианты мне казались очень привлекательными. – Выбирай,  Вики.

Что бы там не говорили обо мне в Школе, Цитадели или заброшенном вагончике, куда сбегала крылатая детвора, чтобы пощекотать себе нервы, прогуливаясь по тонкой грани между прямым нарушением Закона неприкосновения и заигрывания с ним, я никогда не любил излишней жестокости, если она не служила выполнению какой-то конкретной  цели. А чему могли пойти на пользу голодные обмороки, крылолетчиков, которые просто выполняли приказы Ребекки и пытались добыть еду для других? Укреплению моей дурной репутации и прославлению моей непомерной жестокости?
И без этих свидетельств и прославят, и укрепят. А еще приукрасят такими подробностями, что я даже совершенно искренне, но втайне стану восхищаться тому, насколько же все-таки ужасен и жесток. Впору самому себя начинать бояться. Но в любом случае, издеваться над кем-то исключительно, потому что могу, — это к ангелам. И к демонам – тоже. Слухов, которые обо мне распущены, хватит даже на парочку моих жизней. А я не настолько тщеславен, чтобы рассчитывать на такой срок.
В общем, всех пленников кормили не реже, чем остальных обитателей лагеря. И на прогулки водили регулярно. Ясное дело, что тренировок никто им не устраивал, полетать не отпускал и без присмотра не оставлял. Некоторые вопросы  возникли с появлением дракона, но они тоже были решаемы. Странным было,  разве что остальные драконы разлетелись, а Фыр остался, позволяя себя поймать. Неужели он был настолько предан Вики? Впрочем, мне ли удивляться с учетом собственных чувств к девушке?
А моя Непризнанная… Даже если она и не была полностью согласна с наказанием демона, то осуждения в ее взгляде я не заметил, как и страха. Зато было понимание, которое согрело мою душу настолько сильно, что это оказалось неожиданным. Но бесконечно приятным. И то, с какой готовностью Вики перебралась мне на руки, обнимая за плечи. На пару ударов сердца я даже растерялся, втайне приготовившись либо к длительным уговорам, либо к тому, что придется страховать каждый ее шаг, чтобы успеть поймать прежде, чем Уокер упадет. А после аккуратно подхватил на руки, придерживая так, чтобы не прикасаться к повязкам, и встал с кровати.
Дыхание тепло защекотало мое ухо, когда Вики склонилась к нему, чтоб задать всего лишь один невинный, казалось бы вопрос. И шепнуть пару слов следом. Я засмеялся, очень стараясь не уронить свою драгоценную ношу. Коротко коснулся губами ее виска, жмурясь от удовольствия, когда тонкие пальцы прошлись по моим волосам. Осторожно опустил Непризнанную на ее стул  и присел рядом, чтобы посмотреть ей в глаза снизу вверх.
— Я помню абсолютно все, — произнес с легкой улыбкой, глядя в глаза. – И места тоже помню, — добавил, склоняя голову слегка набок. – И не только места, — провел  пальцами по щеке. – И мы все эти моменты  подробно обсудим. Ооооочень подробно. Но вначале ты нормально поешь. А то есть риск, что потом может стать немного не до такой банальной вещи как еда.
Мой тон был серьезен, но глаза искрились от смеха. Думаю, мы оба прекрасно понимали, что пока ее раны не заживут нормально, отрастут там крылья или нет, особо опасные….эээ….нагрузки ей не грозят.  Хотя, если подумать и постараться, то даже в этом случае существовали варианты. Я мысленно фыркнул, поднимаясь,  пододвинул поближе к Непризнанной тарелку и фужер с фруктовым соком.   Подумал и переставил свой стул немного ближе, чтобы  подавать Вики что-то, до чего она не сможет дотянуться. И сел. Благо, я был уверен, что в мое жилище никто в ближайшее время вломиться не рискнет. Разве что Фенцио появиться. Но и бывший серафим станет меня беспокоить исключительно в случае возникновения какой-то экстремальной ситуации.
— Предложение покормить с ложечки все еще актуально, — покосился на девушку, задумчиво созерцающую уставленный стол, сохраняя невозмутимое выражение лица.  – Но в таком случае предлагаю перебраться снова ко  мне на колени.  Да и в принципе, — добавил задумчиво. – Мои колени это очень удобное место. И комфортное….И…

4015
4

Ощутил ли я разочарование из-за того, что непризнанная не воспользовалась моим несомненно щедрым и, само собой разумеется, коварным  предложением? На самом деле – ни капельки. Нет, я честно сделал бы именно то, что предлагал, — кормил бы. Потому что восстановить сил ей требовалось обязательно. Организму неоткуда было брать резервы для восстановления. Еда даже  для бессмертного всегда была и остается главным источником энергии, как бы мы не кичились  своим условным бессмертием. А поговорить мы еще успеем.
Обсудим все, начина с организатора нашего замечательного квеста, отыскать которого мне так и не удалось, и заканчивая неким обещанием.
Так что, как только Вики определилась, принявшись накладывать себе выбранные блюда в тарелку, я поступил аналогично. Сам я не голодал, но смущать ее лишний раз не планировал, продолжая бросать незаметные взгляды, чтобы убедиться, что все в порядке. Ближе я пододвигаться не стал, но и возвращать стул на место – тоже нет.
В общем,  завтрак проходил в спокойной дружеской атмосфере, как будто в каком-то из человеческих посольств званый прием. Я даже умудрился отвлечься, мысленно возвращаясь к своим крайне кровожадным и воинственным планам, которые сейчас выглядели намного спокойнее, количество потенциальных жертв уменьшалось на глазах. Не потому что я внезапно ста белым и пушистым и обзавелся Бонтовской привычкой верить в лучше в разумных, вовсе нет. Просто не хотел, чтобы Вики по нашей связи перехватила какие-то отголоски, испортив аппетит.
Не отслеживай я действия девушки, вполне мог не заметить протянутую в мою сторону руку. Но, даже увидев ее, не смог до конца поверить в происходящее. И эта девушка несколько минут назад приписала мне провокацию? Нет, она-то была, эта провокация, я не отрицаю. Но протянутая в казалось бы невинном жесте ягода была куда большой провокацией, чем все мои шутки вместе. И вряд ли она этого не понимала.
Я осторожно,  едва касаясь губами пальцев, забрал ягоду, не отводя взгляда от лица Вики. Вкус самой ягоды я едва почувствовал, борясь с желанием провести языком по пальцам, слизывая остатки ягодного сока и ощущая, как пальцы подрагивают от легкого прикосновения. Но когда  моя  Непризнанная перехватила инициативу окончательно, устроившись у меня на коленях…. Моих удобных уютных…У меня перехватило дыхание.
Страшное все-таки сочетание невинная девушка, которая вызывает отклик и в мыслях, сердце и физический, которая провоцирует пускай неумело, но прекрасно осознавая, что именно творит… Не может не понимать.  Тем более после того, как буквально прямо призналась, что прекрасно помнит наш общий сон. Но готова ли она к последствиям?
Я опустил ладони на ее ягодицы, прижимая, и подхватил игру в «Накорми злодея ягодами»,  Губы опалило собственным дыханием, когда я улыбнулся, а после слизнул языком след сока на своей губе. Очень медленно.
— Очень удобно, — кивнул. – Разве я стал бы тебя обманывать? – потянулся, наклоняясь ниже, и поймал губами пальцы, надкусывая ягоду, и выпрямился. – Эта сладкая, — дождался, когда Вики съест надушенный плод, и хмыкнул. – Ты измазалась, — потянулся, на этот раз вперед и провел языком по ее губе, следом прикусив — поцеловав коротким дразнящим поцелуем. – Ви-ки-и, — выдохнул в самые губы. – Надеюсь, ты понимаешь, на какой путь вступила. Очень надеюсь. Потому что отступить или свернуть с него у тебя уже не получится.
Подхватил под бедра одной рукой, второй смахнул со стола все, что попалось под  руку, и пересадил Непризнанную на освободившееся  место, прижав ладони сбоку от бедер. И накрыл губы своими, настойчиво раздвигая их языком, пробираясь глубже.

Порой очень удобно быть тираном, вспыльчивым и скорым на расправу. Особенно  в обществе демонов. Такая репутация гарантирует неприкосновенность личного жилья и до некоторой степени личной жизни. Почему только до некоторой степени? Слухи. Каким бы темным ореолом не была овеяна твоя репутация, от слухов это не защитит. Единственно на что можно рассчитывать при таком раскладе, что шептаться будут на полтора тона тише в условно тайных местах и постоянно оглядываться по сторонам, чтобы не нарваться на лояльно настроенного свидетеля, который тут же донесет о сказанном. Кому нужно. И в максимально короткие сроки. Глядишь, и бонусы заработает.
Но слухи слухами, а в мои комнаты никто посторонний не рискнет сунуться без моего на то прямого разрешения. Что бы тут не происходило. Грохот? Повелитель развлекается. Крики? Ну, он сам решил наказать Непризнанную. Фантазия демонов – штука довольно предсказуемая и в чем-то управляемая.  Даже если бы Вики меня тут успешно убивала(что в какой-то мере не так далеко от истины), никто не стал бы бросаться мне на помощь. Никто не рискнул бы усомниться в том, что я недостаточно силен, чтобы справиться самостоятельно. А если нет… Что же, тогда найдутся другие желающие занять место  повелителя.
Оставался лекарь, который должен был осмотреть Вики. Но этот демон вызывал мое искреннее уважение ни разу не демонической мудростью, деликатностью и чуткостью. Кроме того обладал хорошим чутьем и приличным жизненным опытом. А потому я был уверен, что он не появиться, пока я сам не позову.
Я глухо застонал в поцелуй,  когда Вики сомкнула ноги на моих бедрах, прижимая сильнее, а пальцы скользнули по волосам, дразняще прошлись по коже. И без того  истончившийся самоконтроль пошел большими трещинами, угрожая осыпаться  в любой момент.  Она не отстранялась, не пыталась отстраниться или хотя бы замедлить меня. Наоборот. Тот незабытый сон казался бледной тенью того, что происходило сейчас.
—  Я не отпущу  тебя, — слышу свой голос и понимаю, что говорю чистую правду. Чтобы там между нами не происходило  в прошлом, и чему не суждено произойти в будущем, я никогда не отпущу ее. Даже если  это будет  ее самое горячее и заветное желание. – Называй меня Малем, — прошу, перемежая слова короткими поцелуями, почти прижав Непризнанную к столу спиной. Но она ускользает, оставаясь на месте. И  я встряхиваю головой, силясь хоть немного прогнать сладкий дурман из мыслей, следуя за девушкой.
Каждое ее легкое прикосновение обжигает, распаляет голод, о котором я не подозревал прежде. Нелепо даже думать о том, чтобы сравнивать Вики с кем-то, кто был до нее. Потому что для меня – до Вики н было никого. А никакое после существовать не способно. По умолчанию. И любой, кто захочет рискнуть и изменить мое будущее, жестоко поплатится за подобную попытку.
Бережно стягиваю с Непризнанной свободную блузу из тонкого шелка, чтобы не раздражать раны и не цеплять повязку, следом отправляется бюстгальтер.  А я устраиваю ее на кровати  и провожу ладонью по груди вниз к животу. Теплая кожа, и Вики под  моей ладонью задерживает  дыхание, облизнув губы нервным жестом. Я останавливаюсь и наклоняюсь, чтобы лизнуть сосок, стремительно отвердевающий под моим языком. Втянуть губами и посасывать, накрыв вторую грудь пальцами, массируя мягкое полушарие.
— А сейчас – достаточно близко?— шепчу, подняв глаза на Вики, пока мое дыхание щекочет влажную кожу. – Или хочешь еще ближе?— мои пальцы вслепую нащупывают пояс штанов, расстегивают замок. И я стягиваю  штаны с девушки, оставляя только тонкое кружево трусиков.  Снова ласкаю груди языком и рукой, придерживая свободной рукой под лопатками, наслаждаясь тем, как выгибается тело Вики.

Вики пробует мое имя на вкус,  выдыхая охрипшим от возбуждения голосом, и вдоль моего позвоночника ровным строем маршируют пресловутые мурашки, настолько это приятно. Однажды я объясню ей, если Непризнанная спросит, почему я попросил о такой малости. Бонт был ангелом, которого мама видела во мне с момента рождения, которого пыталась воспитать, пока у нее была возможность. Мальбонте же – предводитель армии повстанцев, в котором демона больше, чем ангела  Поступки и слова Мальбонте. 0 это то, что должен делать повелитель, каким обязан быть повелитель перед подчиненными.
Маль же.…Это тот я, которого лишили возможности просто быть. Я плохо помню отца, спокойного и ни капли не воинственного демона, но всегда  был уверен, что для него я был – Малем. Не потому что он мечтал вырастить из меня настоящего демона. Но потому что видел, как мне не нравится мамин вариант, и готов был принять меня любого.
Как Вики. Так почему хотя бы наедине с ней не позволить себе слабость быть тем, кем хочу, а не тем, кем должен? Хотя, казалось бы, кому именно я должен? Но вместе с тем, все-таки должен. Но это там, за дверью этого помещения, где сейчас  продолжается достаточно размеренная жизнь. И вполне благоустроенная, если вспомнить, кто мы и где находимся.
А здесь и сейчас есть только двое. Маль и Вики. Непризнанная  и … Невольно я спотыкаюсь на попытке назвать свою расу одним словом. Только у нее нет названия. Во всяком случае, пока  нет. Я подумаю об этом потом, когда-нибудь. Не сейчас.
Вики танцует. Она похожа на язычок пламени, колеблющийся под легчайшими дуновениями ветерка. Каждое  движение заканчивается прикосновением, где легким едва ощутимым, где продолжительным, настолько, что мне кажется, что наши сердца начинают звучать в одном ритме. И каждое обжигает, хотя не оставляет видимого следа. Я едва успеваю ее коснуться, губами или руками, как она ускользает, не уходя.
А на нас все меньше одежды, словно она сгорает в пламени, которое разгорается все сильнее, пока не остается ничего. Только мы. И я снимаю с губ Вики свое имя поцелуем и, не отрываясь от ее губ, увлекаю на кровать. Мягко откидываясь на спину, устраиваю Непризнанную сверху. Но движется она сама, инстинктивно выбирая самое дразнящее из движений, . Мне только и остается, что стиснув пальцами ягодицы задавать темп этой сладкой пытки, которая удерживает нас обоих на краю. Все еще на краю, задерживая на нем.
— Моя, — выдыхаю. – Только моя, — меняю нас местами, все также придерживая ее под лопатками прежде, чем опустить на простыни.
Устраиваюсь немного сбоку, продолжая жадно целовать, пока моя ладонь опускается по груди вниз к животу, слегка замерев, чтобы продолжить движение дальше. Пальцы нащупывают твердый бугорок  клитора, поглаживая, задевая мягкие складки.. каждое движение немного длиннее.  И вот один мой палец внутри, а Вики выгибается, замерев на полувздохе. Постепенно я добавлю еще один палец, ускоряя темп, все так же продолжая ласкать большим пальцем клитор. Она ловит воздух пересохшими губами, а я целую нежную кожу на плече. И только ощутив, как вздрагивает тело девушки, забираю пальцы. Подтягиваю  Вики ближе, придерживая за бедра, покрываю короткими быстрыми поцелуями ногу в сторону  коленки, отводя ее в сторону. Проделываю то же с другой.
Она лежит передо мной такая открытая, возбужденная, что я тоже замираю на пару ударов бешено колотящегося сердца, чтобы полюбоваться. Прекрасная…. Моя… Провожу членом по влажным складкам, раздвигая, и медленно продвигаюсь внутрь.. И срываюсь, делая резкий рывок, входя до конца, поймав короткий крик губами, как недавно ловил свое имя. И не прерываю движения, спокойного, даже неспешного,.
Медленно, Вики… Медленно…

Благое намерение не спешить, растягивая удовольствие максимально и снижая для Непризнанной болезненные ощущения, связанные с первым разом, канули в  пропасть достаточно быстро. Наверное, мы оба слишком долго ждали и этой встречи, и всего, что начало происходить с момента пробуждения мой Уокер. Потому что я достаточно быстро перестал различать, где действую, двигаюсь, целую, потому что хочу и жажду этого сам. А где— откликаюсь на потребности Вики, ее побуждения, несформировавшиеся в осознанные мысли желания, долетающие через связавшую нас нить Силы..
Это не было плохо. Скорее ощущения приближались к понятию чистый незамутненный восторг. Ее и мое удовольствие  переплетались, накладываясь друг на друга, усиливая и сплавляя воедино. Никогда прежде я не испытывал подобного. И в себя приходил немного дольше обычного, втайне сожалея о том, что Вики не с чем сравнивать.
Очень глубоко в душе.
И не слишком сильно. Потому что, как и любой демон, не любил делиться своим. А Вики теперь окончательно стала моей, начиная с макушки и заканчивая аккуратными ноготками на пальчиках ног. Так что никаких других для сравнения у нее не будет никогда. И эта промелькнувшая в моей голове ожесточенная эгоистичная мысль не вызвала у меня приступа чувства вины. Да даже легкого укола. Никаких других в жизни Уокер я терпеть согласен не был. Но вместе с тем меня не отпускала пара мыслей. Первая  заключалась в том, что я приложу все усилия, чтобы Вики и в голову не пришло задуматься о кем-то еще. А вот вторая требовала тщательно осмысления. Очень тщательного.
Непризнанная завозилась на смятых простынях, поднимаясь. Я проследил за ней взглядом испод опущенным ресниц, с удовольствием замечая, как поблескивают капельки пота на ее коже и отмечая явное удовольствие, отпечатавшееся в каждом жесте и сиянии  глаз.  Плавно сменяю следом за ней позу и распутываю узел повязки, чтобы окончательно избавиться от бинтов. Раны затянулись, оставив узкие полоски шрамов.  Провожу пальцами по тонкой нежной коже. Ни единого намека на крылья. Но кажется, что Вики это не беспокоит.
А если допустить дикую мысль, что крылья не растут, потому что моя Непризнанная сама этого не желает? Если ее и сейчас устраивает быть именно бескрылой? Снова почувствовать себя человеком, не в силах вернуться на Землю обычным способом? Если так, то пускай. Крылья вырастут, когда упрямство сменится на смирение и принятие. Но с демоном – лекарем я все же поговорю. Одно дело рассуждать, не имея никакого опыта, и совершенно другое – мнение специалиста.
— Раны заживают….— произношу, перемежая свои слова поцелуями. – А ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? – интересуюсь, сползая со смятых простыней и опуская ноги на пол. – Если что-то встревожит, сразу говори. Договорились? – требовательно смотрю в ее глаза, присев напротив. Ловлю согласный кивок и только после него подхватываю на руки и несу к неприметной двери.
Тщательно сдерживая силу, ногой пинаю дверь, которая открывается наполовину. За ней размещается самая настоящая огромного размера ванная из белоснежного фарфора. Не спрашивайте, откуда она взялась, я понятия не имею. Да хоть на чудо Шепфы спишите.  Зато я разобрался, откуда берется вода. Из небольшого озера, которое за день прогревается до более чем просто приемлемой температуры. В том озере даже рыба не водится, исключительно выживающие при высоких температурах водоросли. Но в остальном вода была кристально чистой и полностью безопасной.
Я осторожно поставил Вики на коврик и открутил краны, регулируя  температуру. Вода набралась быстро.  Я снова утащил Непризнанную на руки и вместе с ней опустился в воду. Места хватило на нас с излишком. И несколько минут я просто сидел, откинувшись на бортик, придерживая рукой ее под грудью. Потом зачерпнул из одной из коробочек настоянную на травах мыльную смесь и стал размазывать ее по телу непризнанной.
Плечи. Ключицы. Грудь. На ней пальцы задержались, соски снова отвердевали под моими пальцами. И я оставил одну руку намывать грудь, пока вторая опускалась ниже. Едва заметное и ощутимое движение  ногой , и смазанные пальцы коснулись клитора. Вначале чуть ощутимо, постепенно усиливая нажим.

Я не планировал затевать второй раз в ванной. Не из-за того, что после того, как  получил от нее, что мне хотелось, она перестала быть желанной. Все произошло с точность до наоборот. Ощущение был сродни жажде после множества дней брожения по пустыни, когда делаешь первый глоток воды, а потом не в силах остановиться. Но меня не отпускали мысли о том, что первый раз у девушек обычно связан с не слишком приятными ощущениями, а потому стоит сделать паузу на то, чтобы организм моей Непризнанной успел восстановиться. И поскольку история с крыльями, которые все так же не спешили отрастать, меня продолжала тревожить, то второй  раз я планировал отложить хотя бы на сутки.
Любой из моих демонов – подчиненных почти наверняка покрутил пальцем у виска и искренне посоветовал избавиться от слабой подруги, избрав вместо нее кого-то из демонов.  Именно это было одной из причин, по которой у меня не было среди подчиненных тех, кому я по-настоящему доверял. И вряд ли в ближайшее время появятся.  Подчиненные обязаны уважать командира, выполнять его приказы сразу же и не вздумать оспаривать их или пытаться давать советы. И именно за попытку оспорить приказ, я убил демона, вырвавшего крылья Вики в первую очередь, и уже во вторую за то, что он причинил боль Уокер.
Не слишком приятная правда, но она не так уж часто бывает такой, которая сможет устроить всех к ней причастных. Мне дорога Вики, но я не могу себе позволить проявления слабости. Но если позволяю, то причины для них обязаны быть куда весомее простого проявления строптивого характера демона. И нарушение приказа подошло идеально
А то что произошло в ванной,  я довольно улыбнулся. Что скрывать, мне нравилось, что Вики реагировала на мои ласки вот так ярко, откровенно и крайне чувственно. Значит, я сделал все правильно, если даже тени воспоминания и пережитой боли не промелькнуло в ее глазах. Зато она откровенно хочет продолжения. И не через сутки, как я планировал.
Вики целует меня, делая первый серьезный шаг в новой игре, и я мысленно улыбаюсь. Ну, что же, в Ничто мои благие намеренья!  Сегодня обойдемся без них. Сжимаю пальцами мокрые пряди, не давая Непризнанной увернуться или отклониться, и целую сам, жадно и напористо, проникая языком глубоко и оплетая ее язык своим.  Эта безмолвная схватка затягивается до того момента, как появляется чувство легкого звона в ушах. И только после этого я отпускаю ее, давая отдышаться. Вики смотрит на меня слегка затуманенным взором, пока ладони ее скользят по моей груди нарочито невинно.
Со мной решили сыграть в мою же игру?
Рискованная провокация. Но мне нравится ее наивная храбрость и искренность..
Я, сохраняя на лице легкую маску невозмутимости, проникаю пальцем внутрь, продолжая потирать большим пальцем клитор. Постепенно к одному пальцу добавляю второй, потом  еще один, слегка ускоряя движение и проникая глубже. Алые пятна румянца на скулах служат свидетельством того, что я иду по правильному пути. И тут я вынимаю пальцы.
Смотрю в затуманенные разгоревшейся страстью глаза, поглаживая  поясницу Непризнанной то вверх, то вниз, слегка сжимая ягодицы. И, наконец, спрашиваю.
— Ты уверена, что хочешь этого? – и, придерживая руками под бедрами, поднимаю легкое тело над водой. По ее коже стекают тяжелые капли, когда я опускаю ее вниз, медленно опуская на свой возбужденный член, до конца. Убираю руки и снова целую, на этот раз в моем поцелуе больше нежности. А дальше…Дальше все зависит от Вики, я оставляю право вести в этой партии за ней.